Три вопроса, которые задал мне Tricycle Day, касались трудной стороны этой работы: момента, когда опыт поворачивает, гнева, который приходит с силой, и воспоминания, которое читательница из Орегона не могла проверить. На них я отвечала как фасилитатор, изнутри комнаты. На этом сайте я хочу ответить на вопрос, который приходит после них и попадает уже в клинику: что происходит, когда трудная сессия не остаётся в комнате, и когда это становится тем, что должен лечить психиатрический клиницист?
Сам час принадлежит фасилитатору
Не буду делать вид, что главное решается не в комнате. Когда опыт поворачивает, инструменты маленькие и телесные, и предлагать их дело фасилитатора:
«Медленное, осознанное дыхание, ощущение опоры земли под собой или ладонь, положенная на сердце, могут помочь регулировать нервную систему и создать большее чувство безопасности».
Так я ответила в выпуске о горьком лекарстве. У гнева своя версия, и это набор вопросов, а не техника остужения:
«Где в теле вы его чувствуете? Если бы ваш гнев мог говорить, что бы он сказал? Часто гнев защищает что-то более уязвимое под собой».
А когда всплывает воспоминание, которое человек не может поместить в свою жизнь, я сказала в выпуске о памяти и галлюцинации, что держаться стоит за чувство, а не за кадры:
«Спросите себя: часто ли я так себя чувствую в повседневной жизни? Когда я впервые помню это чувство? Кто был рядом?»
MindMorph не проводит псилоцибиновые сессии. В Колорадо эта работа идёт в лицензированных центрах исцеления, в Орегоне в лицензированных сервисных центрах, и моя практика фасилитации отделена от этой клиники. Полная версия этих трёх ответов от лица фасилитатора есть на сайте MycoMuse. Здесь я могу описать ту часть, которую фасилитатор сделать не может.
Первые две недели после трудной сессии
Большинство трудных сессий разрешаются так же, как разрешается трудный разговор: несколько дней чувствительности, потом ясность. В клинике я слежу за паттерном, который не разрешается. Сон, который не вернулся к концу первой недели. Настроение, которое упало и осталось внизу, а не качнулось и выровнялось. Ощущение нереальности, наблюдения за собой чуть со стороны, которое держится дольше нескольких дней. Материал, который всплыл в комнате, воспоминание или вспышка чего-то, и теперь приходит незваным днём или во сне. Любое из этого повод записаться на приём, а не ждать, исправит ли это следующая сессия. Если хоть раз появилась мысль о том, чтобы не быть здесь, не ждите приёма: в США позвоните или напишите на 988 (по телефону можно попросить переводчика на русский язык, круглосуточно).
Как выглядит работа с этой стороны
Когда человек приходит ко мне после сессии, которая прошла тяжело, первый визит это оценка, а не разбор дня. Мне нужно знать, какой была его исходная точка до этого дня, какие лекарства он принимал и менялось ли что-то вокруг сессии, что с тех пор происходит со сном, аппетитом и концентрацией, и есть ли что-то в истории, прошлый депрессивный эпизод, травма, родственник с биполярным расстройством или психозом, что делает нынешнюю картину чем-то большим, чем послетолчок. Дальше работа расходится в двух направлениях, которые часто идут вместе. Психотерапия это место, где гнев и всплывший материал получают медленную, проверяемую работу, которую шестичасовой опыт дать им не может; работа с частями и соматические подходы созданы именно для вопроса о том, что защищал гнев. Подбор и ведение медикаментов для тех случаев, когда трудная сессия вскрыла или расшатала то, чему нужно больше, чем разговор: депрессию, которая уже была и теперь стала громче, тревогу, которая не спадает, сон, которому нужна помощь прежде, чем можно будет работать с чем-то ещё.
Когда трудный день это диагноз
Иногда трудная сессия это первый ясный взгляд на состояние, которое уже было. Опыт, который превратился в часы ужаса у человека, годами носившего в себе тихий страх, может описывать тревожное расстройство, которое так и не получило названия. Поток одного конкретного воспоминания, когда тело реагирует так, будто это происходит сейчас, иногда и есть способ, которым наконец заявляет о себе посттравматическое стрессовое расстройство. Я предпочла бы узнать это на оценке, чем чтобы человек записался на вторую сессию, пытаясь закончить то, что начала первая. Вопрос о том, кому это не подходит, разобран отдельно в тексте о том, кому не подходит псилоцибиновая фасилитация, а все девять ответов для Tricycle Day собраны в тексте о девяти пятницах в Tricycle Day.
Чего я не обещаю
Я не обещаю, что интеграция задним числом превратит плохой день в хороший, и не обещаю, что второй опыт пройдёт иначе. Что я могу предложить, так это то, что никому не придётся нести последствия в одиночку или гадать, нормально ли это. Бесплатная консультация через страницу контактов это то, с чего всё начинается, по защищённой видеосвязи в любой точке Колорадо и Орегона, а бесплатный ежемесячный онлайн круг интеграции открыт для всех, кому нужна компания в недели после.
Этот текст носит образовательный характер и не является медицинской консультацией. MindMorph не предоставляет, не вводит и не фасилитирует псилоцибин; легальные сессии проходят только в лицензированных центрах Колорадо и сервисных центрах Орегона, для взрослых от 21 года. Никогда не отменяйте и не меняйте назначенное лекарство без врача, который его ведёт.
Источники
На какие вопросы отвечает статья
В комнате инструменты принадлежат фасилитатору, и они маленькие и телесные: медленное, осознанное дыхание, ощущение опоры земли под собой, ладонь на сердце. MindMorph не проводит псилоцибиновые сессии; эта работа идёт в лицензированных центрах исцеления Колорадо и лицензированных сервисных центрах Орегона. Клиника предлагает помощь, которая приходит потом, когда трудный день не остаётся в комнате.
Когда паттерн не разрешается. Сон, не вернувшийся к концу первой недели, настроение, которое упало и осталось внизу, стойкое ощущение нереальности или всплывший материал, приходящий незваным днём или во сне, каждое из этого повод для оценки, а не для ещё одной сессии. Если появилась хоть одна мысль о том, чтобы не быть здесь, не ждите приёма: в США позвоните или напишите на 988 (по телефону можно попросить переводчика на русский язык, круглосуточно).
Опыт не расследование, и то, что в нём всплывает, не доказательство. В Tricycle Day я предложила спросить себя, часто ли вы так себя чувствуете, когда впервые помните это чувство и кто был рядом. У чувства есть прослеживаемая история, даже когда её нет у кадров. Это медленная работа для последующей психотерапии, где вопрос о фактах может оставаться открытым, пока чувство получает внимание, которого просило.
